Крылья новой эры: «Гадюки», «Герани» и оптоволокно меняют правила на фронте

Современное поле боя меняется с калейдоскопической скоростью. То, что ещё вчера казалось экспериментом, сегодня становится грозным серийным оружием, диктующим условия на передовой.

Российский оборонный комплекс и «народный ОПК» выдают решения, которые заставляют западных аналитиков переписывать учебники по тактике.

«Герань» с «усами» и реактивная «Гадюка»: единый оркестр

Уже есть модифицированная «Герань» со специальными зацепами («усами»), которая работает для разрушения мостов. На подходе новейшая реактивная «Гадюка», находящаяся в стадии технической разработки. ДФ-3 «Гадюка» — это дрон-перехватчик, развивающий скорость до 850 км/ч.

Читайте также

Путин выступил. Задача поставлена: Западэнщина начала раскупать бензин, воду, консервы. Львов со страхом ждет «Гераней» Реактивные «Герани» трое суток утюжат западные области Украины, перекрывая «польский коридор»

— В отличие от одноразового дрона «Росчерк», он не таранит цель, а за один вылет отражает атакующую волну из 15−20 беспилотников, — рассказал гендиректор компании, которая специализируется на разработке скоростных БПЛА Марат Дрофа.

Технический директор Виталий Добровольский пояснил, что за счёт скорости и бортового автоматического вооружения «Гадюка» поражает цели и возвращается на аэродром. Там дозаправляется, пополняет боекомплект и готовится к следующему вылету.

Пиковые перегрузки конструкторы изначально закладывают в проект. Оптика стабилизируется гироскопами и софтом, сглаживающим картинку в реальном времени.

Точность огня пушки или курсового оружия на таких скоростях обеспечить баллистический вычислитель и нейросеть полётного контроллера, которая сама рассчитает упреждение и компенсирует вибрацию.

Свои платы или импортные шильдики?

В условиях санкций сборка БПЛА балансирует между импортозамещением и параллельным импортом. Россия совершила гигантский рывок: полётные контроллеры, платы и софт сегодня преимущественно отечественные, что исключает удаленное отключение.

Сложнейшая матричная оптика пока частично идет через независимые азиатские каналы, но производство собственных матриц активно расширяется. Это суверенная инженерная платформа, а не «китайские дроны с наклейкой».

Россия на глазах создает школу массового, эффективного и прагматичного оружия. Наша ставка — на дроны-камикадзе, дешёвые расходники и скоростные перехватчики.

Мы создаём технику для тотального технологического военного противостояния высокой интенсивности.

О том, как эти технологические новинки меняют баланс сил на передовой и смогут ли западные инженеры ответить на российские разработки, «Свободная Пресса» попросила ответить военного эксперта Виктора Литовкина.

«СП»: Мы видим «Герани» с «усами» для разрушения мостов и реактивную «Гадюку» для борьбы с роем. Можно ли сказать, что мы переходим от тактики одиночных ударов к модели, при которой дроны разных типов управляются единым штабом в реальном времени?

— Когда-то у нас действительно не было даже заводов по выпуску беспилотников, но при этом на всех выставках демонстрировалось большое количество самых разных БПЛА, да ещё защищались диссертации на тему «Разведывательно-ударные комплексы», где беспилотники подразумевались исключительно разведывательными.

Но непосредственно в войсках их не было. Тем более про ударные БПЛА или рои тогда речи не шло. Но специальная военная операция (СВО) открыла глаза на то, что беспилотники играют огромную роль именно в конвенциональной войне — не ядерной, а именно в обычной.

И всё начало меняться: начали выпускать БПЛА самых различных типов, совершенно разные беспилотники с разными боевыми частями, двигателями, конфигурациями — самолётного типа, квадрокоптеры и так далее.

Кроме того, подключили искусственный интеллект, потому что без него с роем делать нечего — его просто невозможно обработать, поразить и уничтожить вручную. Поэтому да, тактика постоянно менялась и меняется до сих пор. Есть такое циничное военное выражение: война — двигатель прогресса.

Она действительно быстро учит, что и как надо делать. Потому что, если ты оперативно не приспособишься, не найдёшь ходы и выходы к изменениям в тактике оперативного искусства, ты потерпишь поражение. Всё это характерно тем, что многое идёт снизу — от войск, от подразделений, от инициативы людей на передовой.

«СП»: В 2025 году в России создали Войска беспилотных систем. Не приведёт ли такая бюрократизация к потере той скорости инноваций, которую давал как раз «народный ОПК»?

— Нет, это не бюрократизация, а система управления этими войсками. Одно дело, когда есть оператор или расчёт операторов в подразделении, а другое — когда создана структура, которая не только управляет, но и обеспечивает создание этих БПЛА, их распределение.

Раньше, да был «народный ОПК», а сейчас всё упорядочено и структурировано. Это здорово сделано.

Читайте также

Т-14 «Армата» все еще остается танком-«невидимкой»: Где он, что с ним и ждать ли его на СВО Весьма вероятно, что самый современный российский танк пойдет в нашу армию малыми порциями, но массово — на экспорт

У нас созданы специальные беспилотные подразделения, которые наводят ужас на противника. Благодаря этому появились дроны с реактивными двигателями, раньше же их не было. Но для этого пришлось пройти четыре года ошибок и массы потерь… Медленно поворачивается колесо.

«СП»: Западные и украинские инженеры часто копируют наши идеи, например, «воздушное минирование». Если взять те же реактивные «Герани-4» и «Герани-5», с которыми на Западе не знают, что делать, мы уходим в отрыв?

— Я не могу сказать, отрыв-не-отрыв, ведь точно неизвестно, какие инженерные решения зреют на Западе. При этом сам противник признаёт, что сейчас у нас значительное преимущество.

Оно складывается не только из созданных структур, работы заводов и предприятий или народной инициативы. Важный фактор — то, что мы подрываем украинскую промышленность, выпускающую беспилотники.

Мы вышли на системную работу: наносим удары по пограничным станциям, где переоборудуют эшелоны с узкой европейской колеи на широкую российскую — в том числе на границах с Польшей и Румынией.

Кроме того, под ударом — черноморские порты, сухогрузы и танкеры, которые доставляют на Украину горюче-смазочные материалы и комплектующие для беспилотников. Преимущество даёт именно комплексный подход, а не отдельные разработки вроде новых беспилотников. Если бы элементы этой системы не работали вместе, такого перевеса достичь не удалось бы…

Новости, аналитика и все самое важное о вооружении и военных конфликтах, — в военном обозрении «Свободной Прессы».