«Путин над нами издевается»: Российская пшеница стала новой нефтью, удобрения — новым газом

Продовольственная катастрофа после войны в Персидском заливе может затмить все кризисы последнего столетия. Пока внимание мировых медиа приковано к перемещениям авианосцев и ударам беспилотников, подспудно формируется новая реальность: еда становится более дефицитным и влиятельным ресурсом, чем нефть, пишет Financial Times в сенсационной статье.

И в этой новой иерархии сил Россия, вопреки санкциям и попыткам изоляции, неизбежно занимает место «продовольственной сверхдержавы», от которой будет зависеть физическое выживание сотен миллионов людей.

Ормузский капкан захлопнулся вместе с янки

Ормузский пролив все называют главной энергетической артерией планеты. До начала войны через него проходило 20% мирового экспорта нефти и 30% СПГ. Но еще важнее, что через него шла треть мирового экспорта удобрений. Блокада пролива Ираном и США лишила их мировое сельское хозяйство.

Западные эксперты бьют тревогу. Журнал Economist описывает ситуацию как «идеальный шторм». Нефть подорожала на 55%, но настоящий удар пришелся по удобрениям, цены на которые взлетели на 65%.

Сельское хозяйство — это отрасль, критически зависимая от входящих затрат. Когда дизель и азотные удобрения дорожают в два раза, фермерство превращается в экономическое самоубийство.

Вот лишь один пример, приведенный Economist: калифорнийский фермер Эдгар Терри рассказа, что цена галлона дизеля для его тракторов подскочила с 3,41 до 6,13 доллара. В развитых экономиках, по данным Международного энергетического агентства (МЭА), на энергоносители приходится половина всех затрат в агросекторе. Это означает, что инфляция на полках супермаркетов в Лондоне, Париже и Нью-Йорке только начинается.

Конец эпохи дешевых удобрений

Аналитическая компания Kpler сообщает, что в проливе «застряло» около 1,9 миллиона тонн сырья — это 12% годовых поставок через регион. Катарская компания Qatar Fertiliser Company, обеспечивающая 14% мирового рынка карбамида (мочевины), не может запустить свои заводы из-за невозможности отгрузки.

Азия и Африка критически зависимы от поставок из Персидского залива: Таиланд импортировал оттуда 71% карбамида, ЮАР — 67%, Индия — 41%.

А без азотных удобрений урожайность в ключевых аграрных регионах мира — от Бразилии до Индии — упадет на 30−40%. Всемирная продовольственная программа ООН дает пугающий прогноз: если блокада пролива продлится еще месяц, число людей, испытывающих острую нехватку еды, вырастет на 45 миллионов и достигнет отметки в 350 миллионов человек. Логистика превратилась в кошмар. Economist приводит пример: доставка пачки печенья из Дубая в Афганистан теперь требует крюка через 9 государств!

К геополитическим бедам добавилась природа. Guardian пишет, что в этом году феномен Эль-Нинью приведет к экстремальным засухам в Австралии, и в некоторых регионах Африки, к разрушительным наводнениям в Латинской Америке.

Когда климатический кризис накладывается на нехватку удобрений и дорогую логистику, традиционные «житницы» мира начинают закрываться. Индия уже ввела ограничения на экспорт риса, Вьетнам пересматривает квоты.

Почему Россия выигрывает?

Аналитик Джулиан Хинц из Кильского института в комментарии для Economist отмечает, что даже если завтра в Ормузском проливе наступит мир, смертельный удар уже нанесен.

В Северном полушарии и Африке в разгаре посевной сезон, а в Южной Азии он начнется в ближайшие месяцы. Удобрения нужны «здесь и сейчас», иначе урожай будет потерян.

В условиях, когда мировые цены на пшеницу, кукурузу и масло стремятся в космос, Россия оказывается в уникальном положении.

Во-первых, Россия — один из немногих мировых производителей, который обладает и собственным дешевым газом, и мощностями по производству удобрений, и колоссальными площадями чернозема.

В то время как европейские и американские фермеры разоряются из-за счетов за газ, российские агрохолдинги сохраняют низкую себестоимость продукции. Россия не зависит от Ормузского пролива в плане экспорта — её основные логистические пути (Черное море, Балтика, порты Дальнего Востока) остаются открытыми.

Во-вторых, доля рынка. По данным Bloomberg, Россия уже контролирует около 20−25% мирового экспорта пшеницы.

В условиях кризиса эта доля будет только расти. Когда Катар не может поставить мочевину, а США — сою из-за логистических сбоев, голодающие покупатели (особенно в Африке, Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке) будут вынуждены идти на поклон к Москве.

«Путин как-будто издевается над нами», — уже говорят в Европе, которая только что ввела против России 20−1 пакет санкций.

Американцы в этой ситуации для всего мира выглядят тем, кем они изначально были, — жадными и недальновидными агрессорами. Пытаясь заблокировать Иран и установить свои порядки в Ормузском проливе, США фактически создали условия для резкого усиления России.

Западные санкции пытались ограничить российский экспорт, но глобальный дефицит, спровоцированный американской же политикой на Ближнем Востоке, делает российское зерно и удобрения «неприкасаемыми».

Ни один политик в мире не подпишется под санкциями, которые приведут к голодным бунтам в его собственной столице.

Пока изрыгающий проклятья в адрес Ирана Дональд Трамп занят «блокадой», Россия спокойно укрепляет статус гаранта мировой продовольственной безопасности. Миром будет править не тот, у кого больше авианосцев, а тот, у кого полны закрома. И этот «кто-то» сегодня говорит по-русски.