Скидки до 90%: Казахстан продал богатейшие месторождения вольфрама сыновьям Трампа

Неслыханную щедрость продемонстрировала Астана, продав детям Трампа богатейшие месторождения вольфрама.

Национальная горнорудная компания Казахстана «Тау-Кен Самрук» опубликовала финансовую отчётность, из которой следует, что 70% акций её дочернего предприятия «Северный Катпар», которое ведёт разработку вольфрамовых месторождений в Карагандинской области, проданы в рамках приватизации за $114,8 млн. Покупателем стала «дочка» американской Cove Capital.

Для США, чьи оружейные склады в последнее время изрядно оскудели, казахстанский «вольфрамовый куш» крайне важен. По экспертным оценкам, два месторождения в Караганде обеспечат американский ВПК сверхтвёрдым металлом на полвека.

Месторождения Северный Катпар и Верхнее Кайракты в Карагандинской области входят в число крупнейших мировых запасов вольфрама. Они оцениваются по стандарту JORC в 410 тыс. тонн, что составляет около 10% от всего вольфрама, который разведан на Земле.

Кроме того, на месторождении Северный Катпар доказано содержание 13 тыс. тонн молибдена, что тоже приятный бонус.

Интересны детали сделки. Предварительные заявления прозвучали в ноябре прошлого года, сразу после встречи президентов США Дональда Трампа и Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Вашингтоне. Сообщалось, в частности, что американцы инвестируют в горнорудную промышленность среднеазиатского государства более, чем $1,1 млрд.

А затем, как водится, произошла целая вереница промежуточных действий. Американская инвестиционная компания под казахстанский проект создала дочернюю фирму Kaz Resources Inc, в которую в качестве соучредителей вошли сыновья президента США — Дональд-младший и Эрик Трамп.

Они в итоге и купили 70% доли в карагандинских месторождениях у государственной «Тау-Кен Самрук», причём не за миллиард с лишним, а в 10 раз дешевле. Национальная горнорудная компания Казахстана уточнила в пресс-релизе, что сам вольфрам по-прежнему остаётся государственным.

Но что толку в его «государственности», если добывать, доставлять, перерабатывать и продавать этот металл теперь будет американская компания. Это как с нефтью, которую американцы и британцы добывают на западе Казахстана и продают потом через трубу КТК, которая идет по нашей территории в Новороссийск. Прибыль, разумеется, себе.

Не слишком ли продешевили наши казахстанские друзья с одним их самых дефицитных металлов в мире? И как продажи его залежей в Америку отразятся на России? Ведь мы тоже были бы не прочь иметь доступ с соседскому вольфраму.

На эти вопросы «Свободной Прессы» ответил независимый экономический обозреватель Константин Смирнов:

— На рынке вольфрама сейчас всё достаточно спокойно, этот металл больше не пользуется столь сумасшедшим спросом, как несколько десятилетий назад, когда весь мир освещался лампочками накаливания с вольфрамовой нитью.

Резких ценовых скачков по вольфраму в последнее время не было, но всё-таки это — тугоплавкий прочный металл, который необходим для оборонной промышленности (танковой брони, корпусов военных самолётов, некоторых снарядов). Естественно, он нужен в космической промышленности, используется в электронике.

Вольфрам, может быть, не такой перспективный металл, как литий, но нужный. С учётом того, что работающих месторождений осталось не так уж много в мире. Есть вольфрамовые рудники и в России, но добыча там не ведётся, поэтому доступ к залежам в Караганде был бы очень интересен для нас.

«СП»: Однако его получили не мы, а наши стратегические противники из США. Почему?

— Казахстанское руководство, ещё со времён Назарбаева, проводит, на мой взгляд, антироссийскую экономическую политику. Какие бы улыбки не играли на международных интеграционных площадках, какие бы общие интересы ни были с геополитической точки зрения, но, когда касается полезных ископаемых, задача Казахстана всегда одна: пускать всех, кроме России. Даже если это идёт вразрез с экономической выгодой.

Все металлы (кроме урана, добычей которого частично занимаются совместные с Россией предприятия, — «СП») Казахстан продаёт исключительно другим странам. Казахи — третьи в мире по запасам хрома, но свои месторождения они продали не нам, а японцам. И японцы до сих пор их доят почти задаром.

С вольфрамом для американцев Казахстан тоже явно продешевил. Конечно, американцы вложат какие-то деньги в перерабатывающие предприятия на территории Казахстана, но они будут работать только на США, а Казахстану оставлять лишь грязь отходов. Вряд ли американских инвесторов озаботит экология другой, да к тому же не западной, страны.

Астана — странный союзник для России в этом смысле. Всё как будто назло. И с нефтью своей Казахстан поступил точно так же, создав консорциум с Западом. Другое дело, что транспортировать её они всё равно вынуждены через нас.

Токаев, наверное, для нас лучше, чем кто-то другой. Мы в рамках ОДКБ спасли его (в том числе и жизнь) во время попытки государственного переворота несколько лет назад. Формально он нас понимает. Сотрудничество вокруг космодрома Байконур продолжается, хотя на нём уже были готовы поставить крест.

Но обратите внимание: острая проблема в Армении. Россия не поздравляет Пашиняна с победой, потому что к чистоте выборов есть вопросы, замечены фальсификации, итоги ещё не утверждены (до 19 июня — время обжаловать их в суде), в стране начались репрессии против оппозиции. А Токаев признал победу Пашиняна и поздравил буквально в день выборов, ещё даже ЦИК Армении ничего не успел сказать.

На мой взгляд, со стороны Токаева это — не дружественное действие по отношению к Москве, а политический демарш. Я понимаю, что у нас с Казахстаном самая протяженная сухопутная граница, которую мы используем в условиях санкций. Но, во-первых, мы это делаем не бесплатно (хотя могли бы, — «СП»), а во-вторых, это ещё не повод для Казахстана быть не лояльными.

Я думаю, что когда этот казахстанский вольфрам американцы начнут вывозить — мы должны будем принять меры. Пути в обход России у них всё равно нет (не самолётами же металл возить). Значит, будут вносить повышенную плату за транзит.

Кстати, может быть, прежде чем покупать задёшево месторождения у Казахстана, американцы уже поинтересовались у наших, на каких условиях Россия разрешит вывозить этот металл. Такие переговоры всегда очень секретны, даже в Астане могут всего не знать о своих перспективах в этом смысле.

«СП»: Китайский вольфрам нам будет обходиться дороже, чем казахстанский?

— Конечно! За счёт логистики, в первую очередь. Вольфрамовые месторождения Казахстана расположены практически рядом с нашими оборонными предприятиями Урала и Сибири, с металлургическими предприятиями. Ведь вольфрам, как правило, используется в составе сплавов.

Между Казахстаном и этими нашими комбинатами существует налаженная дорожная сеть. Кроме того, это было бы надёжнее, потому что у Китая могут быть разные планы по поставкам вольфрама, на России свет клином не сошелся. Вот сейчас они с лёгкостью отказались от американского рынка, что и вынудило Трампа с сыновьями посмотреть на Казахстан.

Я думаю, что нам нужно восстанавливать свою добычу вольфрама. Литием мы уже начали заниматься, пора взяться и за другие металлы.

«СП»: Что нам мешает добывать свой вольфрам? Чтобы не зависеть от Китая полностью…

— Ещё более сложная логистика, чем с Китаем. Есть законсервированные месторождения в Кабардино-Балкарии и Приморском крае, но не известно, насколько они выработаны. Предположу, была какая-то причина, чтобы остановить существовавшие там горно-обогатительные комбинаты, тем более что Лермонтовский ГОК в Приморье прекратил работу совсем недавно — в 2023 году, когда Россия уже перешла на стратегическое планирование.

А самые обширные и богатые наши месторождения — в Якутии. Немножко победнее — на Чукотке. Вопрос: как оттуда вывозить?

По Чукотке решение, возможно, уже существует, просто не озвучивается раньше времени. Но уже объявлено, что там нашли самые большие в мире запасы меди (богаче, чем в Чили) и начинает строиться громадный комплекс, включающий инфраструктуру.

Вот к этой инфраструктуре, возможно, подключат месторождения вольфрама и никеля, который там в своё время уже добывали.